Главная » Каталог статей » Личная страница учителя » Страница Банниковой Н.А.

Фронтовое письмо как источник исторического исследования: образ эпохи и человека.

Фронтовое письмо

Ты прости, что письмо,
Торопясь, отрываясь, небрежно
Я пишу, как мальчишка - дневник
И как штурман – журнал.
Вот опять начинается…
Слышишь – во мраке кромешном
С третьей скоростью мчится
Огнём начинённый металл.
Я теряю сознанье…
Прощай! Всё кончается просто.
Но ты слышишь, родная,
Как дрогнула разом гора?
Это голос орудий
И танков железная поступь,
Это наша Победа
Кричит громовое «Ура»!

В. Занадворов «Последнее письмо»

Исследовательская деятельность по краеведению позволяет значительно обогатить знания, полученные из школьных учебников. Увлекательно, интересно работать с разными источниками информации. Чем больше и разнообразнее источников, тем достовернее будет представлена картина прошлого. Можно ли считать частную переписку историческим источником? Вот как на этот вопрос отвечает современный историк М.Бойцов: «Магическое зеркало, в котором можно разглядеть прошлое, существует. Оно лишь разбито на великое множество осколков, больших и малых.… Из отдельных осколков историки пытаются собирать свои зеркала, чтобы увидеть в них людей ушедших времён. Едва ли не самые яркие блёстки – частные письма. Их ценность не в том, что они точны, а в том, что искренни».

Письма с фронта – это тоже «магическое зеркало», в котором можно разглядеть образ эпохи и человека

Фронтовые письма – документы особые. Многие письма просты, безыскусны, почти в каждом из них присутствует одна фраза: «Жив, здоров, того и вам желаю». Для ожидающих вестей с фронта само письмо означало так много: жив! А когда приходила похоронка, письма становились священной реликвией семьи погибшего.

Написанные многие наскоро, в промежутках между боями, в окопах, блиндажах при свете коптилки, на койках фронтовых медсанбатов. Написаны они на почтовых бланках, на листках, вырванных из школьной тетрадки или блокнота, а то и просто на серой обёрточной бумаге. Поистёрся карандаш, повыцвели чернила… Пожелтелые, зачитанные, облитые слезами.… Надо видеть, как бережно они хранятся… Фронтовое письмо шло без марки, без конверта. Иногда фронтовой треугольник находил адресата спустя несколько месяцев после его отправления.

Среди авторов писем люди самых разных возрастов и профессий, разного жизненного опыта. Война оторвала их от мирной жизни, от мирного труда и сделала солдатами. Многие из них только начинали свою жизнь, находясь в счастливой поре – поре юности, другие надели солдатские шинели, имея за плечами большой жизненный и трудовой путь и опыт.

Но всех их объединяет одно: в письмах выражена горячая любовь к родному дому, к родным отцам и матерям, детям, жёнам, братьям и сёстрам. Находясь перед лицом смерти, воины старались ободрить тех, кто трудился в тылу, перенося все тяготы военного времени.

Письма полны заботливого внимания к подробностям быта близких людей, содержат разного рода советы и наставления. Все эти житейские «мелочи», которыми пестрят письма фронтовиков, конкретно воссоздают суровую атмосферу трудных военных лет.

Над темой «Фронтовое письмо» в нашей школе работают давно. Ученики (в том числе и я, будучи девятиклассницей) выступали с докладами на районной и областной краеведческих конференциях. Писали исторические сочинения и рефераты, лучшие из которых были опубликованы в районной газете, а также вошли в Книгу Памяти «Чтобы помнили», выпущенную к 55-летию Великой Победы. Часть фронтовых писем мы передали в районный краеведческий музей.

Солдатская вдова Комолова Анна Наумовна до самой своей смерти помнила о погибшем муже и хранила его письма. Двадцать шесть лет было Михаилу Егоровичу Комолову, когда началась война. На второй день войны его призвали на фронт. Анна осталась одна с двухгодовалым Валериком, а дочка Шурочка билась под материнским сердцем. Валерий Михайлович сейчас уважаемый на селе человек, знаменитый в недалёком прошлом хлебороб. А Шурочка ( Александра Михайловна) проживает в Куйбышевской области. Выросли без отца. Он погиб. Ждала Анна Наумовна писем от мужа, а письма шли очень долго. Последнее письмо получила 26 марта 1943 года. А написано оно было 19 ноября 1942 года, в день начала наступления нашей армии под Сталинградом. Михаил Егорович сражался на Курской дуге, похоронен в Курске.

Вот строки из последнего письма: « Здравствуйте, дорогие мои! В первых строках своего письма я хочу сообщить, что жив и здоров, чего и вам желаю. Живу пока ничего. Сейчас нахожусь в командировке далеко от Москвы… Дорогие мои, пишите, как живёте. А вам я посылаю две фотокарточки, а скоро и сам приеду. Как разгромим немецких захватчиков, которые несут вам смерть и рабство, всему человечеству. Вот обеспечим светлое будущее, и я приеду домой и будем с Валериком опять кататься на машине…».

А через месяц получила Анна Наумовна похоронку. Не мил стал белый свет. Пропало всякое желание что-то говорить, что-то делать.

Но время – лучший лекарь. А ещё людская доброта, чуткость, внимание. Они помогли подняться, преодолеть чёрное горе.

Не суждено было покататься Валерику с папкой на машине, не запомнил его живого, знает по фотографиям и немногочисленным письмам, что сохранила его мать, солдатская вдова.

Солдатские вдовы, сколько трудностей пришлось вам испытать! Ждали писем с фронта и от учителя Сухменской начальной школы в его семье. Тимошенко Кузьма Фёдорович писал домой очень поэтичные письма, детям своим рисовал картинки. Об этом мы узнали из рассказа Тараторкиной (Тимошенко) Октябрины Кузьминичны. Она была маленькой, но помнит, как радовалась мать, читая письма отца.

За меня не волнуйся, родная,
Раз пишу тебе – значит, живой.
Как прогоним фашистов, тогда я
Возвращусь поскорее домой.
Приголубь наших маленьких деток,
Им письмо от меня прочитай
И скажи, что вернусь я с победой
В наш Сухменский берёзовый край.

Но не вернулся Кузьма Фёдорович, пал смертью храбрых в местечке Лиэпна близ города Лиэпая в Латвии 20 июля 1944 года. Октябрина Кузьминична вспоминала, как мать настолько была потрясена известием на казённой бумаге, что, казалось, теряет рассудок. Всё время сидела и, перебирая письма, плакала. Родственникам пришлось спрятать эти письма, но где и куда спрятали, так и не нашли. Но дочь прекрасно помнит, как выглядели письма отца, наизусть запомнила своё ответное письмо к нему на фронт.

«Здравствуй, милый наш папочка! Как ты там живёшь? Я, Лиина и Витя рассматривали картинку, которую ты нам нарисовал в письме. Там лес и много огней. Тебе, наверное, там страшно и холодно? Мы о тебе вспоминаем каждый день. Витя всё время берёт письмо с картинкой, смотрит сам, а нам с Линой не даёт.

Папочка, ты догадался, что это пишу я, Октябрина? Учусь я в первом классе. Нашу учительницу зовут Раиса Ивановна. Мы знаем уже все буквы. Мама сейчас моет пол, я пишу, а Линочка мешает. Ей уже три годика, Вите – шесть, а мне уже восемь лет. У нас на улице снег и холодно. В школу я хожу в бабиной фуфайке. Мама связала мне из шерсти юбочку, кофточку и сшила сумку. Папочка, мы тебя очень любим и ждём. Прогоняй фашистов и приезжай скорее. Целуем тебя все. Октябрь, 1944 год». Это письмо Кузьма Фёдорович не получил, в похоронке, которая пришла позже, сообщалось о том, что он погиб в июле 1944 года. Октябрина и Ленина стали учителями как их отец.

Другая учительница школы Фомина (Кононова) Галина Ивановна вспоминает: «Последнее письмо отца мы получили, когда его уже не было в живых. Так получилось, что похоронка пришла раньше, чем письмо от отца. Да и нельзя сказать, что это была похоронка. Это было письмо боевых товарищей, свидетелей страшной гибели. Они писали о том, что Иван Афанасьевич Кононов погиб на боевом посту. Он был минёром. Его буквально разорвало на клочки.

Шёл отец, шёл отец, невредим,
Через минное поле,
Превратился в клубящийся дым -
Ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт…
Не гляди на дорогу.
Столб клубящейся пыли идёт через поле к порогу.
Словно машет из пыли рука,
Светят очи живые,
Шевелятся открытки на дне сундука –
Фронтовые…

Юрий Кузнецов

Погиб Иван Афанасьевич Кононов, видимо, сразу или вскоре после того, как написал своей жене Любови Филимоновне. В этом предсмертном послании он говорил, что стоят у города Грязнищи (Калининский фронт), что слышна канонада, всё громче звучат раскаты артподготовки. «Скоро в бой, - писал он, и, обращаясь к родственникам, просил: «Если что, не оставьте моё семейство». А жене написал: «Люба, будет трудно, всё продай, но Галю с Лизой выучи, дай им образование». Сохранилась приписка к письму на серой обёрточной бумаге в пол-листочка. Химическим карандашом написано: «Жить не так весело, да делать нечего. Адрес мой: Действующая армия. Полевая почтовая станция 1440. Стрелковый полк 1225. Минбатальон, 3-я рота, Кононову Ивану Афанасьевичу. Писано 4 декабря 1941 года».

Мы обратили внимание на дату: 4 декабря 1941 года. На следующий день началось контрнаступление нашей армии под Москвой…

Фронтовые письма односельчан мы используем для подготовки к конференциям, классным часам, урокам мужества. Испытываешь необъяснимое чувство, когда держишь в руках эти священные реликвии.

Недавно коллекция таких семейных реликвий у нас пополнилась. Фронтовые письма своего дяди передала для школьного музея Татьяна Анатольевна Наймушина. Всего 25 писем и 4 открытки.

 (См. приложение, ксерокопии некоторых писем и открыток).

Письма написаны на обычных тетрадных листочках простым и химическим карандашом, чернилами разного цвета. Среди них есть солдатские треугольники, ромбики, а также есть послания, написанные на специальных почтовых бланках со стандартной надписью "Воинское (бесплатное)". Этот бланк складывался пополам, заклеивался в верхней части, приобретая форму конверта. Внутри было само письмо, а на лицевой стороне указывался адрес, имеются рисунки, плакаты, призывы, лозунги, приветствия: "Героическому тылу - фронтовой привет", "Смерть немецким захватчикам" и другие. На всех почтовых отправлениях штамп: "Проверено военной цензурой". (См. приложение). Письма эти писал Ковалев Владимир Гурьевич своей сестре Ковалевой Тамаре Гурьевне, которая: сейчас проживает в семье своей дочери Татьяны Наймушиной.

Мы решили сначала прочитать все письма, расположив их в хронологическом порядке, и попытаться представить себе автора этих посланий. Как часто идут письма до адресата? О чем пишет Владимир Ковалев своей сестре? Как часто отправляет весточки с фронта? Что его интересует? Каков тон писем? Можно ли угадать настроение пишущего и представить характер человека? Каковы взаимоотношения с родственниками, фронтовыми друзьями? Как он воспринимает происходящие события, можно ли выяснить его убеждения? Как сложилась судьба его семьи в годы войны и после нее? и другие вопросы. То есть, изучая информацию из частной переписки, мы старались "вжиться" в образ незнакомого человека, представить его облик, понять его мысли, чувства, переживания. А потом подробнее расспросить родственников, чтобы проверить истинность своих предположений.

Все письма отправлены по адресу: Ставропольский край, город Ставрополь, ул. Орджоникидзе, дом № 27, кв. 8, Ковалевой Тамаре Гурьевне. Обратный адрес: Полевая почта 39 246 "Ш", Ковалеву Владимиру Гурьевичу.

Самое раннее письмо датировано 7 июля 1944 года. О нем несколько позднее, а сейчас откроем письмо от 12 августа 1944 г. Написано простым карандашом четким убористым почерком. Каллиграфия и орфография почти безупречны, такое письмо мог написать человек грамотный, интеллигентный. Сколько ему лет? Читаем письмо: "...Я живу пока ничего. Тамара, письмо пишу прямо в окопе. Одним глазом наблюдаю за немцами, другим глазом смотрю на бумагу. Сейчас мы воюем на территории, где никогда не было русских, где не видели советской власти. Нас население встречает как освободителей от гитлеровской власти. Когда проходим по селам, то жители бросают цветы, ну об этом хватит... Строгой военной цензуре, возможно, не понравилось несколько пренебрежительное "ну об этом хватит", а в остальном все приемлемо для идейных убеждений советского человека.

А дальше он пишет: "Ты говоришь, что у вас сейчас во дворе яблоки хорошие. У нас здесь яблоки и груши тоже есть, так что фрукты тоже кушаем. Иной раз молока покушаешь, а потом яблок накушаешься, так что в кусты поглядываешь...". Автор письма не лишен чувства юмора. Причем обратите внимание, что письмо он пишет в окопе, одним глазом посматривая на немцев. Что это - отчаянная храбрость или привычка к военным условиям или то и другое вместе? Наверное, и то, и другое, но человек нам видится молодым, веселым и несколько озорным. Эти впечатления наши потом подтвердились: Владимиру Ковалеву в 1944 году было 21 год.

Писал домой часто, и в каждом письме повторяется приветствие: "Шлю свой фронтовой привет и самые наилучшие пожелания в твоей жизни". И в каждом письме фраза: "Живу пока ничего (хорошо)". Настолько привык к фронтовым условиям, что они для него стали жизнью вполне обыкновенной, как будто, так и надо. Ни одной жалобы или проклятья, ни вздохов, ни огорчений. Наоборот, пишет так, что родные представляют себе только хорошее; зачем волноваться и беспокоиться, если Володя пишет такие светлые и бодрые письма.

Вот цитата из следующего письма: от 18 августа 1944 года: "...Тамара, у нас целый день бой да бой, не даем ему (врагу) передышки, весь день снаряды свистят, пули, но нам кажется, так и нужно, ведь война, а на фронте так и полагается, без этого будет не фронт, а народное гулянье... Тамара, я очень рад, что вы теперь живете хорошо. Это меня еще сильней толкает на немецкого зверя, который захватническим порядком посягнул на нашу землю. Но я знаю, что за моей спиной живет мирным, счастливым порядком моя семья... Тамара, пиши письма почаще. С каждым письмом у меня становится больше сил, и настроение поднимается...". В самом раннем по дате отправления письме (июль 1944 г.) Владимир Ковалев отвечает на вопросы сестры о похоронках на него: "... Под Киевом был, но ранили не там, а под Харьковом, но то все чепуха, уже давно зажило". За все время войны он сменил два танка, они были подбиты и сгорели - вот почему две похоронки. Экипажи оставались живы, бои продолжались в пехоте. А когда живые возвращались в свои танковые дивизии, недоразумения с похоронками выяснялись,

В этом же письме от 22 июля 1944 года Володя пишет, что наконец-то получил долгожданный ответ из дома: "Тамара, ты пишешь, что вы не уезжали, а я беспокоился, что если вы не уехали, то думал, что тебя забрали немцы, но хорошо, что все для вас кончилось благополучно. Я вам писал. Каждый день писал, но ответа не получал. Так теперь давайте связь не терять".

Связь была потеряна на время оккупации фашистами Ставрополья, поэтому письма не доходили до своего адресата, летом 1944 года были одержаны крупные победы Советской Армии на всех стратегических направлениях, Красная Армия изгнала врага с советской территории, и к осени 1944 года была восстановлена государственная граница СССР. Переписка возобновилась, фронтовой привет передается теперь с территории Польши.

" 6 сентября 1944 год. ... Тамара, ты хочешь узнать, какие у нас идут кинофильмы. Тамара, ты пойми, что на фронте даже курить вечером нельзя, а ты про кино... Я уже про него забыл. У нас вчера смех маленький был. Фриц установил усилитель ночью и давай! Сначала агитировал, потом музыку передавал. Ну, конечно, его агитациям грош цена, ну а музыку послушали с удовольствием". И в этом письме, и во всех других посланиях Владимир передает приветы своим школьным друзьям, соседям, неоднократно спрашивает об успехах сестры и брата в школе, дает наставления, чтобы хорошо учились, интересуется старыми школьными учителями, много раз просит поблагодарить почтальона. Брат интересуется в письмах, какие книги читают Тамара и Костя, просит рассказывать о просмотренных кинофильмах. Снова и снова спрашивает, почему не пишет Славка Андреев, письма которого, как оказалось, просто не доходили, потому что школьный друг неправильно указывал адрес. С какой радостью сообщает, что наконец-то письмо от Славки получил. Содержание писем Ковалева Владимира показывают замечательные черты его характера: неунывающий, веселый человек, заботливый брат и сын, общительный, верный и преданный друг.

На просьбу сестры выслать фотокарточку отвечает, что пока нет возможности сфотографироваться, высылает портрет, нарисованный фронтовым другом. А еще высылает почти в каждом письме открытки и советует Тамаре собирать их в альбом и хранить, а потом после войны вместе смотреть и вспоминать. Кажется, что тут особенного, но в этом совете видится мудрый наставник, которому коллекционирование интересно не только само по себе, но с определенной целью: сохранить память о переживаемых событиях и передать ее будущим поколениям. О том, что Владимиру присущи были черты романтика и поэта, свидетельствует тот факт, что в письмах к сестре он часто цитирует стихи, песни или даже целиком переписывает их и справляется, понравились они или нет.

Подробно описывает открытки, которые посылает сестре, все открытки были изданы в Германии, выходные данные на открытках на немецком языке. Письма со стихами и песнями поистерты сильнее, чем другие. Видимо, подруги Тамары тоже читали и переписывали себе поэтические письма Владимира.

Приведем некоторые примеры. Вот цитата, используемая для описания боевых действий: «Приехали "катюши" и сыграли фрицу вальс смерти, как в песне: разлетались головы и туши, полегли туманы над рекой, это наша русская Катюша спела немчуре заупокой».

Письмо это написано 24 сентября 1944 года, сложено ромбиком и красочно подписано синими и красными чернилами. В письме от 23 ноября 1944 года Владимир пишет в жанре солдатского фольклора целое стихотворение:

«Ты просишь писать тебе часто и много,
но редки и коротки письма мои,
К тебе от меня не простая дорога,
И много писать мне мешают бои.
Поверь мне, родная, что в сумке походной
Я начатых писем десятки ношу.
не хмурься, я выберу часик свободный,
Настроюсь и сразу их все допишу.
Пускай эта песенка вместо письма,
Что в ней не сказал я, придумай сама.
И утром, ее, напевая без слов,
ты знай, что я твой, что я жив и здоров.
Поверь мне, родная, что я аккуратно
Хорошие письма пишу я во сне.
И кажется мне, что тотчас же обратно
Ответы, как птицы, несутся ко мне.
Но враг недалеко, и спим мы немного,
Нас будит работа родных батарей.
Итак, не простая для писем дорога,
И ты не проси их ходить побыстрей».

Посмотрим на почтовый штемпель. Письмо из Польши до Ставрополя шло 12 - 15 дней. Очень тосковал по дому, поэтому сам писал почти каждый день, и просил Тамару отвечать почаще. В письмах за ноябрь 1944 года Владимир посылает уже не просто фронтовой привет, а гвардейский. «Учусь бить врага с наименьшими потерями». И мы понимаем, что в стратегии и тактике Советской Армии произошли изменения. Если в 1943 году победа доставалась "большой кровью", то к концу войны советское командование научилось беречь жизни солдат.

На правах старшего брата делает наставления сестре: «Тамара, ты должна маме помогать всегда, ты должна понять, как сейчас трудно жить, ведь кругом все дорого, и мама старается, чтобы вы с Константином были хорошо одеты и вовремя накормлены. Тамара, ты все это продумай хорошенько и помогай».

Позже мы узнали, что мать была родной только Косте, она была мачехой для Володи и Тамары. Их родная мать умерла в 1932 г., когда Владимиру было 8 лет, а Тамаре - 6 лет. Овдовевший отец Гурий Степанович служил в органах НКВД при железной дороге города Куйбышева, там же работала Никитина Зинаида Владимировна секретарем партийной организации. Появилась вторая семья, родился сын Константин. В 1933 году их перевели на работу в Ставропольский край, где Гурий Степанович был назначен судьей краевого суда. Он тоже был призван на фронт, воевал под Одессой. Когда наши войска оставляли Одессу, корабль, на котором находился отец Владимира Ковалева, был разбомблен и затонул в Черном море. Стало ясно, почему Володя не упоминает в письмах об отце. Наши предположения о холодных взаимоотношениях с матерью тоже были развеяны, когда мы прочитали письмо этой женщины, адресованное дочери Тамаре. Об этом письме можно составить отдельный рассказ. Скажем коротко: датировано оно 9 марта 1953 года. Все содержание письма проникнуто скорбью и горечью по случаю похорон Сталина. Каждая строка, каждое слово буквально дышит скорбным пафосом и высокоидейными чувствами, патетично, но вполне искренне выражена горечь утраты "горячо любимого всеми вождя Иосифа Виссарионовича Сталина", лишь одна треть письма написана простыми, земными словами, в них забота и любовь к дочери и маленькой внучке Танюшке.

В письмах Владимира тоже присутствует идейная убежденность. Он интересуется, как родные отметили праздник Октябрьской революции, день Конституции, спрашивает, вступила ли Тамара в Комсомол.

Из писем с фронта стало известно, что солдаты получают денежное вознаграждение, и Владимир отсылает домой переводы и даже посылки. Он интересно и подробно рассказывает, как они на фронте отмечают праздники, не так как в 1942 и 1943 годах, а хорошо и весело.

«...Скоро будем встречать Новый год, и я надеюсь встретить его в Германии, так кат; все наши солдаты горят одним желанием добраться до логова этого фашистского зверя, чтобы заплатить ему за наши сожженные села, за честь наших девушек, матерей и жен, за угнанных на фашистскую каторгу наших советских людей

Тамара, ты скоро из газет узнаешь, как мы будем громить этих варваров, посягнувших на честь нашей Родины. Письма 1945 года. Их получено только восемь. "Писал часто, когда было время, а сейчас прости, родная, я спешу на Запад, мне некогда писать... Недаром Москва салютовала нам, это мы заработали своим трудом. Ничего, война идет к концу...",- писал Владимир Ковалев в феврале 1945 года. 2, марта он сообщает: "Тамара, мы уже на немецкой земле воюем. Немцы сильно боятся нас, убегают, бросают дома. А которые не успели убежать, так как зайдешь к ним, так трусятся, чувствуют, что виноваты перед нами. В один дом зашли мы с ребятами и посуду нашу увидели, да много есть русского у них в квартирах: стулья, кушетки, диваны - все награбленное ... с разных стран. Грабили, а теперь бросают все, тикают..., но все равно от расплаты не уйдет (враг), догоним, за все заплатит сполна..."

Бои чередовались с отдыхом, который заполнялся учебными занятиями, подготовкой к решительному бою, как писал Ковалев Володя... В одном из писем восторгается фотографией, присланной сестрой.

Писал, что назвал это фото милой "гоп-компашкой".

Интересовался, почему "Женя обещала написать, но почему-то не пишет. Ну да ладно". На конверте с этим письмом есть карандашная запись: 27 февраля 1945 года, город Ставрополь, читали письмо Володи Тамара К. и Женя М. Тамара К. - это сестра, а девушка по имени Женя была просто другом семьи. Встретиться с Володей после войны было не суждено. Последнее известие семья получила в мае 1945 года. Владимир Гурьевич Ковалев скончался от ран в медсанбате в Германии. Выло ему 22 года...

Читая фронтовые письма, мы как бы открывали новые страницы истории Великой Отечественной войны, раскрывающие проблему "Человек на войне". Наша попытка представить облик автора писем, наши предположения о личности Владимира подтвердились рассказом родственников о нем. Это был прекрасной души человек, любящий, увлеченный, имел разносторонние интересы. Окончил школу с отличием, поступил в ФЗУ. Получив профессию литейщика, работал по распределению в городе Магнитогорске на сталелитейном заводе. А когда началась война, несмотря на бронь, добился отправки на фронт, но прежде ускоренным методом окончил танковое училище в городе Кушка. Воевал под командованием маршала Конева.

Как сложилась судьба сестры и брата? Тамара Гурьевна с 16 лет работала на швейной фабрике по пошиву боевого обмундирования, затем выучилась на продавца. Вышла замуж за инженера-строителя Анатолия Полянского и уехали в Башкирию строить новые города нефтяников. Младший брат Константин стал военным летчиком, погиб в мирное время, самолет разбился в 1955 году под Свердловском. Похоронен на Пискаревском кладбище в Ленинграде по месту своего жительства. Так прервалась фамилия Ковалевых, но "память сердца" жива в семейном архиве сестры Полянской Тамары Гурьевны, и племянницы Татьяна Наймушина и Елена Полянская передают эту память из поколения в поколение.

В заключение хочется еще раз подчеркнуть важность изучения эпистолярного наследия прошлого. В письмах как будто оживает время, указанное на конверте. Как сказал поэт и критик Вяземский: « Письма - это самая жизнь, которую захватываешь по горячим следам».

Об этом же говорил А.И.Герцен: «Письма - больше, чем воспоминания, на них запеклась кровь событий, это - само прошедшее - как оно было, задержанное и нетленное».

Таким образом, можно сделать выводы:

- одни и те же события могут иметь разные оценки, если их оценивают люди с разными идейными убеждениями;

- работа с письмами позволяет ощутить связи эпох и поколений, учит "вживаться" в образ другого человека и формирует умение встать на место других людей, чтобы попытаться рассуждать с его точки зрения, а не судить "со своей колокольни";

- эпоха нам видится героической и трагической одновременно, люди того времени осознают трудности как нечто неизбежное, живут и действуют достойно. Их во многом отличает от нас
стойкая идейная убежденность, вера в свои идеалы, четкая гражданская позиция.

- Человек на войне смог сохранить в себе самые лучшие нравственные качества: доброту, порядочность, любовь к жизни и к людям.

- «...Из разноголосицы десятков обширных посланий и небольших записок возникает картина времени, перековывающего людей, общества, познающего в трагедии войны свои силы и свои слабости». (Современный историк М.Бойцов).


ЛИТЕРАТУРА:

1. Письма с фронта. (Из семейного архива Наймушиной Т.А.)

2. О.Н.Журавлева "Практические занятия по истории в старших классах. Отечественная война 1812 г. в русском эпистолярном наследии". Журнал "Преподавание истории и обществознания", № 3, 2003 год, стр. 48 - 49.

3. Краеведческие изыскания выпускников Сухменской средней школы под руководством учителя истории Банниковой Н.А.


Похожие материалы:
Если вам понравился материал страницы -
поделитесь ссылкой со своими друзьями.
Категория: Страница Банниковой Н.А. | Добавил: Н_Банникова (14.02.2013) | Автор: Банникова Н.А
Просмотров: 2454 | Теги: Память, краеведение, конференция, месячник, месячник ОМР | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]